A Pyre of Black Sunflowers (Of the Wand And the Moon)
I saw a pyre of black sunflowers
Я увидел погребальный костёр чёрных подсолнечников,
Trapped in a swarm of moths
Окружённый роем мотыльков,
And swallows crying «hjemve»
И ласточек, кричащих о тоске по дому[1],
Hovering on the storm
Летящих среди бури,
Soaring above the golden corn
Парящих над золотой кукурузой —
So gracefully
Так грациозно…
And then a sadness gripped me
А потом меня охватила печаль:
All shall pass
Всё пройдёт.
Our love corrupts
Наша любовь разлагается,
Turn to ghost, to dust
Превращаясь в призрак, в прах.
I saw a pyre of dreams
Я увидел погребальный костёр устремлений
And my heart’s decay in full bloom
И угасание моего сердца в самом его расцвете.
I left my love behind
Я оставил свою любовь позади,
And my darkness was her groom
И моя тьма была её женихом.
And from darkness we come
И из тьмы мы приходим;
To darkness we grow
Во тьму мы произрастаем;
In darkness we call
Во тьме взываем;
In darkness through and through
Во тьме — всецело.
Our love corrupts
Обращение в призрак, в прах.
Turn to ghost, to dust
[1] — Hjeimeh — c иврита «ностальгия» или «тоска по дому».