Herren Der Winde (Feuerschwanz)
Linsen, Kohl und dicke Bohnen, grausam droht so manche Not.
Чечевица, капуста и фасоль грозят многими жестокими бедствиями.
Erbsen, Kraut, es soll sich lohnen, wer pfurzet ist noch lang nicht tot.
Горох, капуста — оно того стоит: те, кто пердит, еще не умерли!
Apfelmost und Knoblauchzehen, kannst du dir vorstellen was das heißt:
Яблочный сидр и зубчики чеснока — можете себе представить, что это значит:
Ein Wind uns aus der Hose wehet, ein Duft dir in der Nase beißt!
Ветер дует из штанов, запах щиплет нос!
Und ich spür Gestank erwachen unwiederbringlich bitterlich.
И я чувствую, как просыпается бесповоротно горькая вонь.
Seh’ mich aus meinem Schlaf erwachen, eh’ mein Darm sich in mir verschließt.
Видишь, я просыпаюсь ото сна, прежде чем мои кишки закроются внутри меня.
Doch nun ich kann es nicht mehr halten und ich pfurz wie eine Schalmei.
Но я больше не могу сдерживаться и пукаю, как шалмей,
So muß sich nun mein Wind entfalten und es stinkt nach faulem Ei!
Так что я должен дать волю своему ветру, и он воняет тухлыми яйцами.
Wir sind die Herren der Winde — Stinken bis zum Horizont
Мы повелители ветров — вонь до самого горизонта!
Herren der Winde — OHHHHHHH!
Повелители ветров, ох!
Wir sind die Herren der Winde — Glücklich der, der uns entkommt
Мы повелители ветров — счастливы те, кто от нас сбежит!
Herren der Winde — OHHHHHHHHH!
Повелители ветров, ох!
Und ich lass noch einen ziehen, weiter getragen von meinem Gestank.
И я выпускаю еще один, увлекаемый дальше моим зловонием.
Kann mir selbst nicht mehr entfliehen so spüre ich den knatternd Klang.
Я больше не могу убежать от себя, так что я чувствую тарахтящий звук.
Heiter scheißet die Spielmanns Seele dunkle Bahnen in düstren Staub.
Душа шпильмана весело срет темными следами в унылой пыли,
Doch ich spür den Puls des Darmes gleich einem Tone so dröhnend laut!
Но я чувствую пульсацию своего живота, похожую на такой гулкий и громкий звук!
1 – Шалмей — духовой музыкальный инструмент с очень громким звуком (по громкости занимает второе место после трубы). В Средние века шалмей был популярен в Европе среди представителей всех сословий. Здесь это сравнение со средневековым музыкальным инструментом обусловлено тем, что лирический герой песни — средневековый шпильман (странствующий музыкант в немецкоговорящих странах), и повествование ведется от его лица. Отсюда и странное для современного человека меню на его столе, и раблезианский юмор, и своеобразный образный язык этой песни, стилизованный «под Средневековье».
2 – Шпильман — средневековый странствующий музыкант в немецкоговорящих странах. Играл на разных музыкальных инструментах, сочинял песни и исполнял их. Также шпильманы иногда показывали фокусы и веселили зрителей, как могли.
3 – На первый взгляд эта строчка кажется странной, но шутки о связи физиологического процесса с музыкой широко распространены в фольклоре музыкантов. Например, в Московской консерватории бытует шутка: » Кормухина была Щедрин: Гречанинов с Мясковским, Чайковский с Безе… но потом меня начало Пуччини. Чем же я Стравинский? Раздался Шуман и Бах, — так появилась Могучая Кучка».